О, проснись, проснись!
Стань товарищем моим,
Спящий мотылек!
© Басё
“Двенадцать дней Рождества” с цепевидным развитием, возвещающая о рождении Иисуса “Вести ангельской внемли”, одухотворённая “О, приходите, все верные” и, конечно же, две самые известные “О, святая ночь” и “Тихая ночь”, которые часто путали. Они сыграли пять самых известных песен, в качестве репетиции, потому что зрителей по-прежнему не было. Но всех это устраивало: времени на репетиции было катастрофически мало, идти по программе не обязательно, можно вместе поиграть что-то, порепетировать. Люди будут слышать звуки из салона, будут думать что выступают. Удобно!
— Две минуты, ладно? — после “Тихой ночи” молодой солист полез в телефон.
Аю хотела напомнить как торопил в начале, но не стала, не то настроение. Лишь меланхолично выдохнула. Она, как раз, не прочь играть без остановок. Так хоть удаётся отвлечься и не думать о том что с Харукой, вернее, у Харуки в душе, явно боятся какие-то внутренние драконы и демоны, а она даже не в состоянии помочь.
“Даже не знаю что так сильно заставило её замкнуться в себе!” — Аю вздохнула, признавая собственное бессилие.
— Слыы-ышь, — пианистка легонько толкнула в бок, заставив вздрогнуть, — Такаси, знаешь слухи про нашу богачку?
— Не знаю… — растеряно качнула головой она. — А кого?
— Ну эту, Саманту, как её там? Психологиня, док и все дела. Вся такая, аристократичная. Единственная тут с телохранителем ходит, снизошла до нас смертных, но за шкуру свою боится. Что возомнила о себе?!
— А слухи-то какие?
Молодой солист, не отрываясь от экрана озвучил вопрос, который и Аиюми собиралась задать, но стеснялась, потому что сплетни осуждались её бабушкой с детства. Это осуждение так прочно сидело на подкорке, что неловко становилось от таких, казалось бы, обычных, поступков. Хорошо что среди них был молодой человек, свободный от предрассудков.
— Ну-у, а ты как думаешь?! — теперь уже засмущалась пианистка и потёрла указательные пальцы друг об друга, — Того они, если понимаешь о чём я. Все говорят.
— Вместе что ли? — вырвался вопрос у Аю.
Женщина многозначительно кивнула и подмигнула.
— Боже, ну тр*хаются они и… что?! Нам какое дело? — послышалось негодование парнишки.
Запахло ссорой, как мокрыми кленовыми листьями после сильного ливня в её родной деревне. Но такие моменты она умела замечать, подгадывать и быстро пресекать. А потому напомнила что две минуты прошло и пора бы вернуться к исполнению.
— “Радость миру”, — объявила в пустой зал, поднося смычок.
