Manni Haupt
“Оно?”
Саймон нахмурился. Посмотрел на экран сматфона внимательнее.
Может, в голове были не в точности это слово, но однозначно нечто короткое и односложное. Вдобавок, белый шум и полнейшее непонимание.
“Когда хлопнет? Когда?” — глаза продолжали следить за записью.
Видео прекратилось, хлопка не было. Недоумение стало сильнее, но мысль не выдавать и не задавать лишних вопросов лишь подтолкнула телохранителя к следующему действию:
— Можешь отправить видео мне?
С записью (или без неё) Хик побродил по саду. Вернулся в лобби. Дошёл до ресепшена. Узнал программу на вечер. Хотел заказать стакан сока, но не нашёл ни одного официанта. После вернулся в номер. С ответом на вопрос, но с ещё большим непониманием происходящего.
— Чего такой озадаченный, Саймон? — весело спросила Валери.
Она сидела за антикварным рабочим столом из тёмного дерева и что-то чертила в записной книжке. Балконная дверь была настежь открыта.
— Больше хлопков не было. Ты узнал что-нибудь? — Валу глянула в сторону сада, вернулась к занятию. — Саймон? В чём дело?!
— Миссис Раймондс…
Он уселся на не менее антикварный диван в викторианском стиле. Отодвинул вправо закрытый ноутбук. Выдохнул. Секунда-другая раздумий и поделился:
— Я встретил Крауса. Того иностранца, с которым на заправке был. В ту самую ночь. Помнишь?
Она кивнула. Том продолжил.
— Спросил его. Через переводчик. Сейчас.
Достал телефон, нашёл нужное приложение, включил озвучку немецкой версии. Роботическим голосом прозвучало:
— Hallo, Krause, richtig? Erinnerst du dich an mich? Tankstelle. Es ist Abend. Erinnern? Hören Sie, ich habe gerade einen lauten Knall gehört. Weißt du nicht, was es war? Schüsse? Feuerwerk?
— Вроде правильно, — пожала плечами, — Насколько мне не изменяет память. Немецкий этот! Слушай, я так давно его учила и сто лет ничего не говорила на нём. Но слова простые. Он не понял?
— Не знаю,— ответ заставил Валери податься вперёд, — Он показал видео. Там летал шар. Похожий, очень похожий на тот что ты нашла в инсте и мы видели в саду.
И тут важное. Том даже палец в воздух поднял.
— Ещё раз: я спросил что хлопнуло, он показал десятисекундное видео. Там хлопка не было, шар улетел в сад. Где, уже, девушки сделали селфи с ним, а дальше, предположительно, хлопнул в кронах дерева и исчез. Так скажи, откуда такая уверенность что именно он источник звука? Он стоял у лифта. Далековато до сада. Отдышки не было. Выглядел спокойным и очень уверенным. Точно не успел бы дойти. От хлопка до нашей встречи пара минут всего прошло.
— Не знаю, — закусив шариковую ручку, Ренар откинулась на спинку стула, — А он ничего словами не добавил? Ну, там, я не знаю: “и потом хлопнуло”, “а потом взорвалось”.
Гудмен покачал головой. Они ещё обсудили случившееся, загадочного иностранца, его уверенность. Чем больше говорили, тем больше возникали подозрения. Не знающий английского европеец удобное прикрытие. Даже слишком. С другой стороны, вполне себе языковой барьер мог помешать. Так или иначе, Валу сделала пометки в записной книжке. Остаток дня, с перерывом на обед, просидели над записками Ренар. Блокнот отправился в сейф. Оба пришли к выводу: что-то есть, но общая картина так и не складывается.
В шесть часов Том вернулся в свой номер. Нужно было сменить рубашку прежде чем спускаться в сад на праздник. Свежая лежала на дне сумки. Последняя, потом придётся заказать услуги прачки. Он достал её, развернул, на пол вывалилась пыльная маленькая и изрядно потрёпанная книжка. Минуты три он стоял, вспоминая откуда та взялась. После в памяти возник образ: ночь, шахта, его жертвоприношение. Точно! С ней в одной руке и рубашкой в другой, с полуголым торсом Том ворвался в номер “начальницы”. Валери, в белом брючном костюме, наносила последние штрихи для выхода в свет в роли миссис Раймондс.
Внешний вид Валери, с собой ничего брать не будет (есть же телохранитель чтобы носить ключи и мобильник). У Тома ничего не изменилось, просто рубашка свежая, прибавились ключи и мобильник начальницы.
— Это ещё, — Гудмен бросил находку на журнальный столик, принялся одеваться. — Забыл про неё.
Валери, ожидаемо, спросила откуда у него это. Села рядом и открыла. Том взялся сбивчиво объяснять:
— Когда ходили на собрание чудиков в шахту. Помнишь? Мне дали, но не до чтения было: ты в больнице с сотрясением. Сунул в карман, а после больницы в сумку. Там и пролежала.
— Ты её открывал, вообще?!
Голос напарницы зазвучал встревоженно. Она выпучила глаза. После отрицательного ответа Тома взялась читать вслух, под звуки скрипичной версии “Лунной Сонаты”. Гудмен от удивления сел куда пришлось. В голове не укладывалось как можно было так небрежно обращаться с такой важной вещью!
На праздник они, однозначно, опоздали. Но оно того стоило.
